Аудиозапись судебных слушаний не равна протоколу

Конституционный суд отказал в рассмотрении жалобы.

Протокол является основным и обязательным средством, фиксирующим ход и результаты судебного заседания, а аудиозапись — дополнительным. Её отсутствие не может быть основанием для отмены приговора, а в некоторых случаях обусловлено требованием закона, пояснил Конституционный суд.

Суть вопроса

В материалах уголовного дела осужденного Е. отсутствовала часть аудиозаписей заседаний суда первой инстанции и аудиозаписи заседания апелляции. Е. написал кассационную жалобу с требованием отменить приговор. По его мнению, из-за сложившейся ситуации нельзя проверить протокол судебного заседания на бумажном носителе на объективность и законность.
Кассация отказалась удовлетворить требование и указала, что отсутствие аудиозаписей не может быть основанием для отмены приговора.

Е. подал жалобу в КС с просьбой признать не соответствующим ч.1 ст. 46 и ч.3 ст. 123 Конституции РФ п. 11 ч. 2 ст. 38917 «Существенные нарушения уголовно-процессуального закона» УПК РФ в той мере, в какой он предоставляет судам общей юрисдикции неограниченное право принимать протокол судебного заседания без его обязательной аудиозаписи.

Что решил КС

Конституционный суд изучил материалы дела и не нашел оснований для принятия жалобы осужденного Е. к рассмотрению. КС пояснил, что:

УПК РФ (далее - Кодекс) относит отсутствие протокола судебного заседания к основаниям отмены или изменения судебного решения (п. 11 ч. 2 с. 389.17) и не отождествляет протокол судебного заседания в письменной форме с аудиозаписью судебного заседания;
Кодекс прямо устанавливает запрет на применение средств аудиозаписи в закрытом судебном заседании в случаях, предусмотренных ст. 241.
Протокол судебного заседания в письменной форме является основным и обязательным средством фиксации хода и результатов судебного заседания, а аудиозапись судебного заседания — дополнительным (п. 17 ч. 2 ст. 42, п. 16 ч. 4 ст. 44, п. 17 ч. 4 ст. 47, п. 13 ч. 2 ст. 54, ч. 3 ст. 243, ч. 2 ст. 2441 , ч. 1 ст. 245, ч. 2 статьи 256, ст. 259 и 260).
Кодекс содержит гарантии достоверности отражения хода и содержания закрытого судебного разбирательства, в том числе право на получение копии протокола судебного заседания, право подать замечания на протокол (ч. 8 ст. 259 и с. 260 УПК РФ) (Определение КС РФ от 08.07.2021 г. № 1370-О).
Приобщение к протоколу судебного заседания поданных на него замечаний и постановления судьи об удостоверении их правильности или об их отклонении, позволяет вышестоящим судебным инстанциям оценить протокол на объективность и законность.
Суд апелляционной инстанции не ограничен в полномочии проверить точность, полноту и правильность протокола судебного заседания суда первой инстанции, оценить такой протокол как одно из доказательств, признать имеющиеся в нем неточности и ошибки, определить их влияние на вынесение законного и обоснованного судебного решения (Определение КС РФ от 29.09.2022 г. № 2224-О).

Перечисленные доводы указывают, что отсутствие в установленных законом случаях аудиопротокола судебного заседания не препятствует гарантированному Конституцией РФ доступу к правосудию.

КС отказал осужденному Е. в рассмотрении его жалобы.

Определение КС № 1079-О от 30.05.2023

11.08.2023

Лингвистическая экспертиза подтвердила негативное содержание высказываний

И неважно, что эти сведения были размещены ответчиком в запрещенной в России соцсети.

Врач обратился за защитой чести и достоинства в суд. Поводом стало видео в запрещенной соцсети. Лингвистическая экспертиза подтвердила, что высказывания на видео носят негативный характер. Ответчик считала, что нельзя использовать в качестве доказательства ролик, если он размещен в запрещенной в России соцсети. Однако суд постановил, что это не имеет значения.

Пластический хирург А. обнаружил, что на ютубе выложен видеоролик, содержащий стрим из Instagram*, в котором гражданка К. утверждала, что:

Его диплом о медицинском образовании – фальшивый.
В отношении хирурга возбуждено уголовное дело с 87 потерпевшими.
У врача А. нет ни ординатуры, ни практики.

Чтобы подтвердить факт распространения видео, хирург обратился к нотариусу, который составил протокол осмотра доказательств. После этого он (далее — истец) подал иск к К. (далее — ответчик). Заявитель просил опровергнуть сведения, которые порочат его честь, достоинство и деловую репутацию, и взыскать с К. компенсацию морального вреда.

Решения судов

На запросы об образовании истца, суд первой инстанции получил подтверждение, что А. окончил Самаркандский государственный мединститут — это соответствует высшему образованию хирургов в РФ. В России истец подтвердил квалификацию, сдав экзамен по хирургии. Суд оценил представленное А. заключение лингвистической экспертизы. Специалист указал, что К. негативно оценивала результаты пластических операций истца и его предпринимательскую деятельность. Вся негативная информация была представлена как утверждение о свершившихся фактах. Суд удовлетворил требования хирурга.

К. обжаловала судебное решение, а в качестве доводов указала, что:

её слова основаны на материалах СМИ;
ролик на ютубе она не публиковала и не несет ответственность за действия третьего лица;
стрим в Instagram* не может быть доказательством, так как эта соцсеть запрещена в РФ;
представленное А. заключение специалиста необосновано.

Мнение апелляции

Апелляция пояснила, что:

К. не представила доказательств, что она дословно цитировала СМИ.
Организации и граждане, не участвующие в запрещенной деятельности, могут пользоваться запрещенной соцсетью. Потому доказательства, размещенные в ней, являются допустимыми и соответствуют требованиям законодательства.
Хотя ответчик не публиковала спорное видео на ютубе, но она на стриме озвучила всю порочащую истца информацию и поэтому подлежит гражданско-правовой ответственности.
В заключении специалиста есть подробное описание исследования, анализ данных, результаты исследования, ссылки на использованную литературу, ответы на поставленные вопросы, имеющие значение для правильного разрешения дела, поэтому суд обоснованно принял доказательство как допустимое.

Апелляция оставила в силе решение нижестоящего суда.

Апелляционное определение Мосгорсуда от 02.09.2025 г. по Делу № 02-0674/2024

*Принадлежит Meta Platforms Inc., чья деятельность признана экстремистской и запрещена в России.

Иллюстрация https://ru.freepik.com/

28.11.2025

Читать полностью

От случайной находки до уголовного дела

Житель Свердловской области получил год ограничения свободы за хранение найденного оружия.

В Свердловской области обнаружение самодельного огнестрельного оружия привело к уголовному наказанию для местного жителя, сообщила пресс-служба Свердловского областного суда.

Что случилось

В мае 2013 года мужчина во время прогулки по лесу наткнулся на гладкоствольное охотничье ружье, переделанное в обрез. Он забрал находку домой, разобрал оружие и положил в шкаф. В ноябре 2024 года сотрудники полиции произвели обыск в квартире и изъяли нелегальное ружье, хранившееся у мужчины в течение 11 лет.

Экспертиза подтвердила, что изъятый предмет является боевым огнестрельным оружием. Специалисты выявили, в частности, что ствол заводского ружья был обрезан, что является необратимым изменением конструкции.

В ходе судебного процесса владелец оружия не отрицал факт хранения, однако утверждал, что считал находку коллекционным объектом, непригодным для стрельбы. Суд, рассмотрев материалы дела, признал его виновным в нарушении законодательства*. При назначении наказания были учтены положительные характеристики личности, отсутствие судимостей, а также наличие малолетнего ребенка и забота о больных родственниках, что послужило смягчающим фактором.

Приговор предусматривает ограничение свободы на срок 1 год. Апелляционная жалоба не изменила решения суда, вердикт признан законным и вступил в силу.

* Ч. 1 ст. 222 УК РФ «Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка, пересылка или ношение оружия, основных частей огнестрельного оружия, боеприпасов»

14.11.2025